АтакуеМ
ШАХМАТНЫЙ КЛУБ
| | | | | |
05.10.2013
Новости январь-июнь 2013.
31.12.2012
Новости август-декабрь 2012.
Школа
Подготовка юных шахматистов
2 разряда


Материал программы спланирован в виде уроков шахматной игры. Поэтому она может быть использована для самостоятельных занятий шахматистами любых возрастов...
Свежее
Каисса в зазеркалье. Алексей Самойлов / Иррациональность 16-й партии
В своё время я определил игру Каспарова как иррациональную на очень рациональной основе, а Карпова — как рациональную на столь же очень рациональной основе. При иррациональной игре возникают позиции, не поддающиеся точной оценке. При иррациональной игре невозможно — ни мозгу шахматиста, ни самому совершенному компьютеру пятого (если уже таковые есть) поколения — рассчитать до конца все последствия намеченного плана. Иррациональная игра - это игра с огнем. Игра в дыму, ведь дыма без огня не бывает. В дыму, естественно, видимость затруднена, к тому же, затевая такую игру, никогда наверняка не знаешь, выберешься ли на тот (где победа) берег или утонешь, то бишь сгоришь.

Совершенно очевидно, что благоразумие, здравый смысл имеют мало общего с иррациональной игрой. На этот счет у раннего Каспарова было одно любопытное признание. В каком-то комментарии, кажется, к партии с Корчным на XXV Всемирной Олимпиаде в Люцерне, в 1982 году... Так, где у нас творческое наследие Гарри Кимовича?.. Вот оно(Каспаров Г. Испытание временем. — Баку, Азербайджанское гос. изд-во, 1985. (На экземпляре книги, подаренном мне после двадцать четвертой партии матча-85, принесшем «корону» Каспарову, спецредактором книги профессором А. X. Зейналлы есть и надпись моего соавтора — такому-то «от человека, привыкшего играть черными с автором этой книги».)), сейчас найдем главу о Люцерне... так... вот и она... матч сборных СССР и Швейцарии... наш герой вообще-то занимает вторую доску, но в тот день второй раз подряд возглавляет нашу команду. «Предстояло играть черными с В. Корчным, — пишет он, — поэтому легко себе представить сложности, которые выпадут на мою долю. Впрочем, как это часто бывает, опасения соседствовали с оптимистическими ожиданиями».

Как все-таки раскрываются шахматисты в комментариях к своим партиям! Почти так же полно, как и в самих партиях, а иногда — даже полнее.

Так... Где же она?.. Какая прелесть! Вот послушайте (нет-нет, я не забыл об иррациональной игре — сейчас мы до этого доберемся): «...Бывает так, что фигуры, словно получив невидимый импульс от шахматистов, как бы оживают и начинают жить собственной жизнью. Когда же самоотдача с обеих сторон достигает критической точки, то партия начинает развиваться по неведомым никому законам, и управлять ее течением уже невозможно». И дальше — слушайте, слушайте! — совершенно грандиозный пассаж, может быть, стилистически, на взгляд пуриста-филолога, и не безупречный, не вполне «управляемый», зато самовыражение спонтанное и предельное: «Поток концентрированной шахматной мысли размывает привычные контуры доски и, закрутив в бешеной свистопляске фигуры, низвергается в глубины шахматного искусства». Каково, а!.. Делибаш уже на пике, а казак без головы!.. Продолжим, однако, мысль комментатора: «И как бы ни завершилась партия, шахматы никогда не останутся внакладе! Не просто разобраться во всех хитросплетениях такой партии даже в последующем анализе, сложно рассказать о ней так, чтобы не нарушить картину грандиозного сражения!» И, самовозбудившись и приведя в возбужденное состояние духа своего читателя, юный комментатор приступает к анализу партии, делая еще одно, уже последнее предварение: «Этим мыслям (выраженным языком, который может показаться высокопарным) отвечает, смею думать, следующая партия...»

Автопортрет, смею думать, в чем-то убедительнее портрета. По крайней мере — естественнее. Не будешь же себе позировать?

Надеюсь, мы — вместе с комментатором — не очень уклонились от заданной темы — иррациональной игры? «Управлять ее течением уже невозможно...», «закрутив в бешеной свистопляске фигуры» — это все оттуда, это все о нем и о ней... Но вспомнил-то я другую мысль... Вот наконец и она. (Стороны уже вышли из дебюта — была разыграна староиндийская защита, черный конь с d7 двинулся не на b6, что было бы, как указывает Каспаров, позиционно более обоснованно, а налево — то есть на е5, поскольку дух этой партии требовал бури. Каспаров в своей стихии — буря! И не просто буря, а волнение «без конца и без краю», игра, где обычной логике делать нечего, где все летит вверх тормашками, как в Зазеркалье.) «Рассуждая логически, — это уже спокойный голос остывшего после партии девятнадцатилетнего гроссмейстера, — следует признать авантюрность плана черных, ибо отступление коня приводит к краху. Но с этого момента здравый смысл вынужден покинуть авансцену, открывая безграничный простор, для полета фантазии».

Комментатор, продолжая анализ последующих событий, приходит к выводу, что белые, выбери они правильные продолжения, могли бы опровергнуть всю стратегию чёрных: «Итак, можно утверждать, что серией точных ходов белые могли поставить чёрных перед трудными, вероятно, неразрешимыми задачами. Но можно ли на этом основании оценить всю предыдущую игру черных как неудовлетворительную? Думаю, такой вывод был бы поверхностным, — абсолютно точная игра существует только теоретически, а чем сложнее позиция, тем выше вероятность ошибки. Конечно, подобный подход к шахматной партии связан с огромным риском, но кто не рискует!..»

Белые сдались после 36-го хода черных. Определив в самых общих чертах понятие иррациональной игры и выяснив кредо нашего «иррациона-листа», обратимся к шестнадцатой партии матча-реванша.

После хода конь g4, как справедливо подчеркнули все газетные комментаторы по горячим следам (пожалуй, это единственное, в чём они сошлись, анализируя эту партию), пошла игра совершенно иррациональная. На основе знаний, какими бы колоссальными они ни были, на основе понимания шахмат, каким бы глубоким оно ни было, в создавшейся позиции ничего определенного сказать было невозможно. Уместно привести такое сравнение: бросил человек комок фигур на доску, они установились совершенно в хаотическом соотношении — даже не бросил, а, простите, плюнул фигурами на доску, и разбирайся там, есть слабая пешка, нет слабой пешки...

Никакой ясности, никакой определённости. Возникает, предположим, восемнадцать разветвленных вариантов, целая дубрава вариантов, попробуй избрать какой-то определенный план, руководствуясь классическими законами шахматной стратегии... Немыслимые сплетения, переплетения, хитросплетения.

Ничего не ясно, кроме, пожалуй, одного: возникшая позиция, несомненно, ближе по своему характеру Каспарову.

Назад:
Вперёд:



Главная     |     Новости     |     История Шахмат     |     Школа     |     Отдых     |     Форум     |     Ссылки     |     Карта сайта
atakuem.ru © 2010-2012 Все права защищены. E-mail:info@atakuem.ru