АтакуеМ
ШАХМАТНЫЙ КЛУБ
| | | | | |
05.10.2013
Новости январь-июнь 2013.
31.12.2012
Новости август-декабрь 2012.
Школа
Подготовка юных шахматистов
2 разряда


Материал программы спланирован в виде уроков шахматной игры. Поэтому она может быть использована для самостоятельных занятий шахматистами любых возрастов...
Свежее
Каисса в зазеркалье. Алексей Самойлов / Жизнь, как атака...
Жизнь сейчас стремительна, как атака Таля. Жизнь переделывается, перестраивается на наших глазах. Что может быть интереснее, чем жить? Разве что — читать. Так стали говорить после апреля восемьдесят пятого, когда мы открыли для себя, и того же Набокова (известная сказка Кэрролла «Алиса в Стране чудес» вышла в детском издательстве в переводе Набокова и называется «Аня в Стране чудес»), и Замятина, и Ходасевича, и Флоренского, и романы Платонова и Гроссмана, и умную, тревожную журнальную публицистику современных экономистов, социологов, историков, писателей.

Темп жизни, выбранный, а точнее, заданный Михаилу Талю, по его словам, не оставляет времени на самокопание, на зализывание ран. Став во второй раз в своей биографии, двадцать восемь лет спустя, чемпионом мира (на этот раз по блицу — молниеносным шахматам), опередив, кстати сказать, и Каспарова с Карповым, он затем неудачно сыграл на международном турнире в Брюсселе. Зализывать раны? Это не в его натуре, да и, как уже сказано, решительно нет времени на пустые хлопоты. Прилетел домой из Брюсселя, расклеился — не из-за поражения, хворости опять одолели; жена уложила его в постель, принялась лечить — глотает, морщась, всякие лекарственные гадости бесстрашный тореро, прыгун в воду с десятиметровой вышки, вратарь студенческой футбольной команды (каких только экзотических снимков нет в талевской фотоколлекции!) и читает, читает запоем четыре журнальные книжки «Октябрь» — роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба». Трудное чтение. Горькое чтение. Мудрое чтение. И когда его старый друг, шахматный мастер и журналист Яков Дамский, беря у Таля очередное интервью, спрашивает у него, что он сейчас читает, он отвечает: «Сейчас зачитываюсь Гроссманом. Журналы и газеты - это действительно безумно интересно. Не со всем соглашаюсь, надо сказать. Но думаю, что здесь мои симпатии немногим отличаются от тех читательских анкет, от тех читательских взглядов, которые мы еженедельно встречаем в почте «Огонька».

Жизнь Таля стремительна, как его атака. Сколько турниров, сеансов, лекций с его участием было только в восемьдесят восьмом, не считая канадского Сент-Джона, где он стал чемпионом мира по блицу, и Брюсселя! Жаль, не доиграл звёздный по составу чемпионат СССР: болезнь, проклятая, скрутила, уложила на несколько дней в постель, а поезд тем временем ушёл. А потом был турнир в Шотландии, играли с укороченным контролем времени: Таль — первый, Спасский — второй, на последующих местах — молодые гроссмейстеры и мастера. А сейчас, когда я пишу эти строки, слышу, из приоткрытой двери радио с кухни доносит: «На крупном международном турнире в Рейкьявике — он входит в Кубок мира — после пяти туров лидирует советский гроссмейстер Александр Белявский. На втором месте — Михаил Таль. За ними следуют Эльвест, Соколов, Тимман, Каспаров...» Кто хочет — поспешите за Талем. И кто может — тоже.

Счастливого вам пути!

Больше в этом повествовании специальной главы о Михаиле Тале не будет; вообще-то у современной шахматной истории два молодых героя — Анатолий Карпов и Гарри Каспаров. Об их длительном единоборстве автор намерен рассказать с помощью своего соавтора-консультанта Михаила Таля. Соавтора и героя, потому что, рассказывая о других, объясняя иррациональную игру одного и рациональную - другого, восхищаясь наследниками и порицая их, Таль, надеюсь, раскроется и сам, ну, если и не раскроется (при всей своей открытости Таль вовсе не склонен исповедоваться), то приоткроется. В свою очередь, автор берёт на себя обязательство не забывать о том, что соавтор-консультант прописан на жилой площади книги ещё и как герой и в качестве такового нуждается в постоянном авторском внимании и попечении.

А если уж совсем начистоту, то автор в одиночку просто-напросто боится сунуться в шахматное Зазеркалье (почему Зазеркалье — объясню потом). Как сказано у Ходасевича, в стихотворении «Перед зеркалом»: «И Вергилия нет за плечами,— только есть одиночество — в раме говорящего правду стекла». Плохо без проводника-поводыря в таинственном мире по ту сторону зеркала. Кто покажет дорогу, кто объяснит мне всё непонятное, странное, загадочное, ждущее путника в Зазеркалье Игры?..

«Только без мистики, спиритизма и столоверчения. Договорились?

Автору ничего не остается, как согласиться с провожатым. Конечно, ходить с ним по тайны — занятие не из легких: «...без мистики... договорились?» Но других знакомых, имеющих опыт путешествий «за горизонт», у автора нет. Так что выбирать не приходится. Договорились.

Далее:
Второе уведомление

Назад:
Главная     |     Новости     |     История Шахмат     |     Школа     |     Отдых     |     Форум     |     Ссылки     |     Карта сайта
atakuem.ru © 2010-2012 Все права защищены. E-mail:info@atakuem.ru